бюро независимых экспертиз


ГОРОД ПОД НОЖОМ СТАТИСТИКИ ИЛИ... У ПОДНОЖИЯ ВУЛКАНА?

Градообразующая база промышленности в крупных городах: Хабаровске, Комсомольске, Владивостоке, Уссурийске, Благовещенске не дотянула по выпуску продукции даже до 70% (1993/1994 гг.). Особенно низок этот показатель в инфраструктурно нагруженных районах или промзонах городов. Например, структуры энергетики, железнодорожного и водного транспорта, крупное складское хозяйство. Парадоксально, но факт, что в ряде районов практически остановлены погрузо-разгрузочные процессы с применением механизмов, что привело к снижению темпов роста производства почти вдвое. При этом государственный сектор городского хозяйства сработал гораздо хуже, чем частный, хотя, естественно, последний крайне неравномерно проявил себя в сферах занятости на территории (от 46 до 74% выполнения).

В центральных зонах городов выполнение, как правило, минимальное. Очевидно, это связано с грузом традиционных проблем хозяйствования, антагонизмами в управлении центральными (престижными) территориями городов и объектами промышленности в городских промышленных районах и узлах.

Крупные АО просто не смогли справиться с рычагами горизонтальных функций кооперации и специализации и были задушены тарифами транспортников и отсутствием оборотных средств. Лишь наполовину была использована собственность АО и товариществ в силу отсутствия гарантий банков и хроники неплатежей смежников. На этом фоне быстрее всего адаптировались хлебозаводы (очевидно, сказались реклама "Дока-хлеб" и предприятия собственных технологий бизнеса). И, конечно же, «провалились» молокозаводы, мясокомбинаты, портовые хозяйства. Также как и технологические инженерные объекты стройиндустрии, машиностроения, особенно связанные с ВПК.

В результате массового выбытия квалифицированных производственников из сферы промышленности (хотя статистика старательно ретуширует этот момент, держа среднесписочную численность на уровне 80-90%) резко снижено производство товаров повседневного спроса, часто вдвое, что автоматически приводит к значительному удорожанию и некомплектности содержимого потребительской корзины.

Наиболее насыщенные застройкой городские территории занялись самообеспечением продовольствием, но упустили более чем наполовину производство непродовольственных товаров легкой промышленности (Уссурийск, Комсомольск, Хабаровск, Находка, Бикин, Лесозаводск).

И, если производство электро- тепловой энергии города кое-как вытянули, то бензин и дизтопливо, моющие средства и красители были произведены лишь на 30-53%, не говоря уже о турбинах, станках, дизелях, продукции ВПК. Сейчас наблюдается массовое давление крупных зарубежных компаний на эти сферы с сомнительными и очень дорогими технологиями, что наводит на мысль, сколько и какими природными ресурсами придется рассчитываться за эти благодеяния.

В натуральном выражении это выглядит так. Недопроизводство кожаной обуви и медикаментов (примерно 37%), швейных изделий (40%), привело к заполнению соответствующих ниш дорогой продукцией из-за рубежа (от КНР до США, Италии и т.п.).

Таким образом, за 1993-1995 годы практически уничтожена региональная промышленно-производственная инфраструктура и вынужденная безработица почти семидесяти процентов рабочих сильно увеличила социальную нагрузку на управленческие структуры городов и их районов. В то же время, реальными собственниками власти (административной, судебной, налоговой) эти структуры не стали. Иначе как объяснить тот факт, что платными услугами в районах городов теперь пользуются всего лишь 39-47% населения, т.е. меньше половины. Вторая половина нищенствует и обречена на биологическое угасание. Статистики городов, как сговорились, показывая развитие этой сферы в сопоставимых ценах, сквозь которые не просматриваются тенденции и типологии для анализа.

Для большинства городов, базовыми в которых являются машиностроение и металлообработка (снижение объемов более чем в два раза), глубокая переработка древесины (снижение почти в три раза), легкая промышленность (в два раза) характерно почти стопроцентное разрушение инфраструктуры, связанной с указанными отраслями специализации.

Что касается сфер строительства и инженерного обустройства территории города, то здесь положение таково: производство исходных материалов снизилось (1991-1995 гг.) по пиломатериалам в три с половиной раза; ванны, раковины, мойки - в четыре-шесть раз; рубероид и асфальтобетон - более чем в три раза; отделочные материалы (плитка) почти в восемь раз; трубы и узлы водопровода, теплотехники, канализации - в шесть раз.

В то же время, потребление мяса и колбас снизилось почти в два раза, цельномолочной и маргариновой продукции более чем в два с половиной раза, рыбы - почти в четыре раза (рыбу статотчетность убрала из графы потребления).

Текучесть кадров в этих сферах самая высокая (почти 60%). Зато в разных подсобных и второстепенных отраслях она составила в конце 1995 года всего 13-17%, и самая низкая в топливной промышленности и энергетике. Самая большая текучесть кадров в "женских" сферах производства (в 1995 году она достигла 80%). Численность женщин, занятых в транспорте, связи, торговле, здравоохранении, просвещении практически не изменилась, хотя в сферах кредитования, страхования и подготовки управления их количество возросло. И в этих же сферах заработная плата у них выше, чем у педагогов, врачей и работников культуры более чем в четыре раза.

По количеству приватизированных квартир на первых местах Хабаровск и Владивосток, здесь же за этот счет серьезно пополнился бюджет и здесь же появились первые хронические неплательщики (на 80% это семья или семьи, состоящие в основном из нетрудоспособных или трудоспособных людей). Задолженности им по зарплате исчисляются уже не в деньгах, а в месяцах, которые не проиндексируешь, а можно лишь выбросить из жизни.

В какой-то степени типологическими становятся факты разрушения военных городков в городах и вне их из-за невозможности приватизации квартир и слишком пестрой картины интересов военных, ушедших в отставку, и их семей, остающихся при минимальных средствах существования. Это особенно характерно для баз городков на периферии (Совгавань, Находка, Петропавловск-Камчатский), не менее проблематично и для городов-центров ВПК (Хабаровска, Владивостока, Комсомольска). А самое удивительное заключается в том, что статистика городов, краев и областей не учитывает ни одного фактора в статье доходов и расходов, связанных с подобными социальными формированиями. Это означает, что в "неучтенке" оказывается более трети потребителей, около сорока процентов основных фондов, которым без приказа ни выжить - ни обанкротиться, и почти двадцать процентов жилого фонда, не подлежащего приватизации. Инфляционные процессы, которые в обычных условиях можно притормозить и сгладить акционированием или сертификацией элементов собственности (продукции или квадратного метра жилья) здесь действуют особенно разрушительно.

Использование в программах развития жилища и сфер продовольственного обеспечения населения морально устаревшей переписи 1989 года лишь усугубляет пороки недопотребления благ и льгот различными социальными группами. В городе через калейдоскоп неплатежей просматривается взрывоопасная смесь психических расстройств, экологических потрясений, биоимпотенции и, в конечном счете, социальной разрухи. Так что не следует думать, что Помпея погибла именно из-за Везувия, а Камчатка может погибнуть из-за подобных катаклизмов. Дело, представляется, не только в противостоянии природы и человека, не зачастую и в несостоятельности самого человека. У как не хочется, чтобы этот самый "Последний день..." только в другом сюжете был осмыслен и повторен потомком уже на нашем примере, особенно когда земля в буквальном смысле уходит из-под ног.

Евгений Ерофеев
1996

© БНЭ 2001-2010. Наши партнеры: