бюро независимых экспертиз


Семья в условиях "светского" (гражданского) образования.

О термине "светское" (мирское, гражданское). Светское (гражданское) образование имеет цель - благовоспитанность. Народное образование относится к социалистически организованному строю (С.И.Ожегов).

В условиях гражданского образования семью следует воспринимать как малую психологическую группу, где каждый участник процесса состоит с другими в родственных отношениях. Демографически вот как выглядит современная российская семья, корни которой остались в социализме. На Дальнем Востоке в период 1945-1997 гг. среднестатистическая семья 3,8-2,6 чел. Уровень образования за этот же период существенно менялся, но, как это не парадоксально, не зависел от достатка семьи. Родители со средним достатком в эти годы могли обеспечить до 90% детей школьного возраста бесплатным средним и среднетехническим образованием. В середине 80-х годов в Краснофлотском районе города Хабаровска, а затем и в городе Хабаровске были разработаны программы "Труд, семья, школа". В основу программ были заложены ценности не примитивного ручного труда в школьных мастерских, а труда организационного. Для этого понадобилась целая система тестов, которая не ущемляла бы и технических навыков ручного труда. Последние сложились в семьях, где ремесленничество было основой пропитания и даже культуры. Возросшие к середине 80-х годов среднедушевые доходы привели культ инженерной семьи в упадок по сравнению с семьей бухгалтера, экономиста, банкира. Непререкаемость глав семей была подточена сначала заманчивым кооперативным движением, индивидуальной трудовой деятельностью, а затем и частнособственническими амбициями.

Вот здесь-то народное образование и дало трещину. Многие дети перестали участвовать в родительских заботах о доме, и особенно в работе по дому, уединяясь с телевизором или праздно шатаясь без дела. Клановость уходит на улицу, на дискотеку и в подъезды многоэтажных каменных коробок. Теперь строгость и наказание за видимые проступки становятся проблемой родителей, так как у них при бешенном ритме зарабатывания на жизнь практически не остается времени на детей, особенно на разбор их проступков и устранение дефектов.

Известно, что до 1986 года в России существовал государственный анализ влияния на благосостояние семьи различных факторов и сторон жизни, а далее статистики нет. В середине 70-х годов родители поощряли независимость ребенка, однако у физически более активных детей основными "защитниками" были матери (опыт и статистика молодых семей БАМа. Материалы Крайархива, 1981 г). В то же время в целом по Хабаровскому краю и в частности его опорным городам статистика отмечает, что для родителей существовали верхний и нижний пороги, в пределах которых они считали поведение детей приемлемым.

Терпимость и сдерживание (Хабаровский госпединститут, исследования Черкасской), как меридиональный компонент управления, не входили в противоречие с параллелью "неприятие-расположение". Сегодня это взаимодействие нарушено. Покровительство и снисхождение со стороны занятого и, зачастую, довольно обеспеченного родителя стали догмой вседозволенности отпрыска. В то же время строгие родители в системе требований и запретов стали вступать в противоречия как между собой, так и каждый лично со школой и сферой обитания подростка.

Если в 50-60-х годах широко использовались школой и семьей власть, индуктивная (объяснительная) техника, лишение опеки, то сегодня лишь для детей младшего школьного возраста они применимы в комплексе и в зависимости от проступка. Дети 12-14 лет зачастую финансово независимы, так как в большинстве своем в них развились навыки и техника вымогательства у младших. Но самым серьезным считается их вхождение в криминальные и полукриминальные "братства". Таким образом, они одновременно усваивают практику беспредела у государства и новоиспеченных лидеров различных группировок (часто понаслышке, но на убедительных примерах обнищания системы образования, малой зарплаты учителей и естественной реакции последних на эти факторы). Соответствующие исследования показывают, что модели поведения благовоспитанных родителей не всегда совпадают с требуемыми для сегодняшней ситуации. Наиболее ярко это проявляется в глубинке, особенно национальной, где безработные родители зачастую существуют на субсидии и продуктовые наборы своих детей. Но и этому приходит конец. В последние годы произошел развал триады "труд - семья - школа". Без первого трудно со вторым и незачем третье, так как дистрофичный ребенок в силах состязаться только с не менее ослабленным педагогом. Теперь родительский контроль часто оказывается неэффективным.

В нашем регионе производственно-промышленная семья вдруг стала не нужна, почти 70% женщин успели переквалифицироваться в торговок, но в большинстве своем не расположенные и не подготовленные к бизнесу вынуждены влачить жалкое существование. Семьи оказались расслоенными из-за общественного непризнания достигнутых успехов, регалий, заслуг. Эти семьи наиболее ослаблены материально и поэтому чувствуют себя в особой изоляции по отношению к источникам традиционных благ. Пришедшая в полный упадок к середине 90-х годов система фондов социальной поддержки населения, незаметно превратилась в институт социальной защиты населения. Защиты от чего? Во-первых, от труда, так как не несет ответственности за тотальное обнищание системы занятости; во-вторых, от семейных обязательств, так как под "Указом" президента живет только пенсионный фонд, да товарное обеспечение пенсий; в-третьих, в системе сквозного образования, всенародность обучения стала кандалами на ногах рыночных ценностей. Последние настолько приобрели оттенок меркурианства, что их сложно дополнить духовностью. Подросток еще не дошел до понимания обязательности труда. Труда, не работы ради работы. Ведь лозунг "Владыкой мира будет труд!" совсем не плох. Только этот владыка может стать опорой благополучной семьи.

Самая простая организация жизни в т.ч. образование не может не использовать основных принципов ведения домашнего хозяйства. На Дальнем Востоке оно не связано с разделением труда по сферам занятости. Скорее по сферам управления территорией любого уровня от приусадебного участка до края или области. Точно также семьи, кланы, администрации кооперируются на правах собственников информации, финансов, ресурсов и коммуникаций. Русская община с падением господства мужчины в семье перестала учить подрастающее поколение жизни. Клановость и администрирование загнали мать и дитя в вакуум, в котором ни ремесло, ни земледелие не играют решающей (воспитательной) роли. Настоящее разделение труда в семье сегодня построено на невостребованности физического труда, абсолютизации роли денег без обязательности прав относительно источника заработка. Рабство, которое было уничтожено средневековьем, получило новое развитие. Криминальные авторитеты на позициях гражданского иска к обществу (народу ?!) подавили почти все подрастающее поколение за счет особых (негосударственных, но близких к ним по форме) методов принуждения, вплоть до геноцида. Разделением труда на умственный и физический мы практически уничтожили универсальность человека как общественного животного. А с уничтожением русской общинной идеологии мы получили, особенно в городах, человека-мутанта, биологически разложенного от заморских разносолов, экономически нищего и энергетически неспособного на интеллектуальное подвижничество. Светское т.е. мирское сосуществование полов, возрастов, иерархий не обеспечивается современным российским государством. Мы имеем сегодня такой исторический момент, когда общество, в т.ч. семья окончательно запутались в противоречиях, готовы расколоться на противоположности. По Гегелю (основы философии права) "действительность нравственной идеи" не подтверждается формой управления этой действительностью. Первыми это на себе почувствовали неполные семьи, которые в 90-е годы лишились социальной поддержки государства, но попали под единый налоговый прессинг. Права человека в считанные годы были нарушены, прежде всего в сферах конституционной доступности образования, культуры, искусства. Сегодня нет смысла защищать имущий класс от неимущего (в этом парадокс российского государственного устройства), так как источники богатства (уровень образования, объем культуры, степень искусства) в своем подавляющем большинстве сориентированы на зарубежье. Неимущий из этих источников не напьется, поэтому число больных-наркоманов к 1997 году относительно 1992 года увеличилось на 300 % (только дети), а токсикоманов на 2900 % (Михайлов В.И. "Распространенность наркомании в Хабаровском крае"). В то же время по заболеваниям алкоголизмом доля женщин в детородном возрасте увеличилась на 18-21 % в крупных городах (Комсомольск-Хабаровск) а в Ванинском и Нанайском районах их доля в общем числе наркологических больных выросла соответственно на 39,4 % и 36,0 %.

Нам представляется возможным снижение этих тенденций, а затем сокращение их только при вмешательстве мировых благотворительных сил (например Программа ЮНЕСКО "Социальное спасение человека"). Она основана на нравственных законах и моральных основах при которых правда как норма культуры и норма бытия становится необходимыми даже при недостаточных условиях жизнеобеспечения. Замалчивание действий не родит детей мысли, а без них ни о какой благовоспитанности не может быть и речи.

Мы много говорим о творчестве, но почти никогда о технологиях живого творчества. Творческие задачи, решаемые живым детским интеллектом, зачастую неверно поставлены той самой народной педагогикой. Однако винить последнюю во всех смертных грехах не стоит. Дело в том, что образование слишком увлеклось электронным моделированием и сделало этот процесс потребительским. В то же время генерирование новой информации по школьным дисциплинам практически прекратилось из-за нежизнеспособности базы преподавания физики, химии, биологии. Многое ученики получают информацию на экранах мониторов, т.е. через имитацию опыта, а это лишь с большой натяжкой можно назвать знанием. И, конечно же, подобное нельзя назвать живым творчеством. Необходимость компьютерных технологий при этом никто не отрицает, но целенаправленные интеллектуальные усилия учеников носят прежде всего характер психологических напряжений. Это, безусловно, приводит к озарению, а, значит, к мини-открытию, так необходимому современному подростку. Стоит подчеркнуть, что такие открытия никогда не носили массового характера, они всегда персонифицированы.

Интересен тот факт, что модификация знаний от семьи, школы и до улицы сейчас у подростков сформировали некий “комплексующий” стереотип мышления. Он проявляется в мифических попытках освоить компьютер, иностранные языки очень быстро и затем войти в лидирующие команды или псевдокоманды, независимо от этических или легитимных условий их существования. Все вдруг захотели стать богатыми в этой расхристанной стране. Закономерно и то, что утрата основ гражданственности и патриотизма из-за чрезмерности негативов СМИ напрочь отбивает у подростка охоту к общению с учителями, многие из которых наставниками так и не стали. Молодежи интересны эксперты, иногда повидавшие мир и сделавшие “себя” через личный труд. А не через сомнительные и непонятные “общественные” институты. Это еще один аргумент в пользу светского, а не “народного” образования.

Семья без постоянного совершенствования в знаниях, без обеспечения базы грядущим поколениям и без ШКОЛЫ не обходилась и обойтись не может. Сегодня жизненно необходима свободная школа, школа для нестандартных одиночек, школа организаторов труда, т.е. школа классических свобод и обязательной добропорядочности. Последнее и есть обязательные атрибуты светского, гражданского образования и воспитания.

Ерофеев Е.А., Ерофеева Е.П., 2000


© БНЭ 2001-2010. Наши партнеры: